Главная Пресса Жизнь меня избаловала

Жизнь меня избаловала

E-mail Печать PDF

Она по-прежнему любима зрителем, а ее обворожительные ямочки на щеках и удивительная улыбка так же, как и полвека назад, узнаваемы и притягательны. 30 сентября актрисе исполняется 80 лет, и «Антенна» застала ее в предъюбилейных хлопотах.

- В день моего 80-летия в театре пройдет юбилейный вечер. В таких случаях показывают какой-либо новый спектакль, в котором артист играет главную роль, но сегодня такой работы у меня нет. В первой части вечера мы сыграем отрывки сравнительно новых спектаклей с моим участием: «Ждать?!», «Орнифль»… А во второй части уже сделаем концерт с поздравлениями. В театре соберутся и друзья, и родственники, и обычные зрители. Я не хочу, чтобы это был вечер воспоминаний, пусть зрители узнают обо мне что-нибудь новое. Такое желание, чтобы они чувствовали себя гостями, как будто у меня дома.

- Вера Кузьминична, вы так смело говорите о своем возрасте, удивительно! Далеко не все актрисы себе это позволяют!

- Но как же возможно актрисе скрыть свой возраст?! Вот двадцатилетней я снялась в картине «Сказание о земле Сибирской». Это было сразу после войны – 1948 год. И часто мне передают, как в зале, когда я выхожу на сцену, зрители начинают шептаться: «Ой как хорошо выглядит! Она снялась вроде еще до войны, значит ей уже…». И начинают мучительно высчитывать, сколько мне лет. Так вот, чтобы лишнего мне не насчитали, чтобы не мучились, я и не скрываю. Да и вообще это не противоречит моему складу характера. Я не могу понять, зачем скрывать возраст. Может, во мне недостает женского начала?!

- Оскар Уайльд как-то сказал: «Страшно не то, что мы стареем, а то, что мы остаемся молодыми…»

- Как точно сказано! Например, я встречаюсь с бабушкой какой-нибудь, которая младше меня лет на двадцать. Но отношусь я к ней, как к пожилой женщине, а себя перед ней чувствую девчонкой. Ведь я та же девочка Верочка, которая мечтает о театре, о ролях, такая же и осталась! Понимаю, что для людей я уже законченный человек, 80-летняя бабушка, но сама такой себя не ощущаю. Может, это смешно?!

- А для вас самой это смешно?

- Для меня это печально. Это драматичнее, чем у людей другой профессии. Другая профессия приучает человека к возрасту постепенно. А у нас по-другому. Например, играла я двадцать лет графиню в «Женитьбе Фигаро» и все эти годы ощущала себя в том же возрасте, когда начинала работать над ролью. Платье то же, личико, грим. Может, со стороны я кажусь другой, но себя-то чувствую именно так. А потом – бац, возраст!


Дородной русской бабой не стала

- А вы сами, когда были молоденькой, как реагировали на актрис старшего поколения?

- В те времена знаменитые актрисы играли «молодые роли» очень долго. Алла Тарасова в «Талантах и поклонниках» играла двадцатилетнюю Негину, когда ей было уже далеко за пятьдесят. А мне это казалось нормальным, и я вовсе этого не замечала. Я абсолютно верила, что Негина Тарасовой – юная леди. Сейчас все изменилось. Даже оперных певиц толстых не любят. Во время войны я раз пятнадцать бегала в филиал Большого театра на «Травиату», где играла певица Степанова. Она была огро-омных размеров! Но я обливалась слезами каждый раз, когда ее героиня умирала на сцене от туберкулеза. Сейчас, к сожалению, все больше гоняются за телесной красотой, а не духовной. Нет, я – за красоту, стройность, но при этом нельзя терять духовность.

- Кстати, о своей внешности вы часто говорите, что она заурядная. Почему?

- Я считаю, что для кино мое лицо неинтересное. В театре внешность можно преобразить гримом, париком, костюмом, а в кино актера берут таким, какой он есть. Помню, как режиссер Иван Пырьев увидел меня, молоденькую, на пробах фильма «Сказание о земле Сибирской» и обомлел: я пришла накрашенная, с ужасными кудрями, оделась «как актриса» - вызывающе… Он приказал меня отмыть, сделать нормальную прическу, переодеть в другую одежду, а в разрез платьица вставить два свернутых комочком чулка, чтобы хоть груди были… Так из меня получилась скромная деревенская девушка. А поскольку первые мои героини в кино были именно такими, режиссеры, видимо, ждали, что я расцвету во что-то такое дородное, русское. Но этого не случилось… Поэтому и снималась мало. Я и сейчас, бывает, недовольна своей внешностью. Вот, например, у меня часто текут слезы на улице от ветра, поэтому отекают глаза. Мне это очень не нравится! Если я без легкого макияжа и с плохой прической, тоже раздражаюсь. Когда выглядишь хорошо, и чувствуешь сама себя лучше.

- А на сцене?

- На сцене тоже это очень важно. Когда получаю роль, сразу представляю, во что меня оденут, какой грим сделают. Это мне здорово помогает в работе. В спектакле «Безумная из Шайо» у меня были интересные грим, костюм – сумасшедшую же играла. И вот выпускаем спектакль, а мне говорят в театре: «Не твое это, брось!». Я поверила всем и ушла из спектакля. Хотя думаю, что все-таки эта роль была моей!

- На вас, получается, сильно влияет мнение окружающих?

- Очень влияет. А сама я живу с постоянным ощущением знака вопроса.



Муж прогулял спектакль из-за меня

- А насколько важно для вас мнение мужа, актера Владимира Ушакова?

- Конечно, я всегда прислушиваюсь к его советам, и, если он скажет, что не стоит так и так делать на сцене, я, наверное, не буду. Володю очень ценю как профессионала и как родного, близкого мне человека.

- Вы встретились на съемках фильма «Свадьба с приданым», где у Владимира Петровича – роль вашего жениха. После этого вы вместе играли?

- В театре чуть-чуть, и то не как близкие партнеры. Во всяком случае влюбленных мы никогда больше не играли. Так уж получилось.

- Ваш супруг не ревнует вас к популярности, к большей, чем у него, занятости в театре и кино?

- Конечно, Володя огорчается, когда у него мало работы, но он меня никогда ни в чем не упрекает. Знаете, он меня очень любит и уважает, я это чувствую все пятьдесят лет, что мы вместе. Однажды я играла спектакль у себя в театре, а в этот вечер Володя участвовал в спектакле другого театра. Но поскольку он выходил там во втором отделении, то пришел меня посмотреть в первом акте. В результате он смотрел и второй акт нашего спектакля, забыв, что ему в это время надо выходить на сцену в другом театре. Теперь сами посудите: есть ли у нас творческая ревность или нет? Если бы была, мы столько лет не жили бы вместе. Главное – уважение и любовь.

- У вас есть еще один член семьи…

- Кот Филимон появился в нашем доме совершенно случайно. Моя юная приятельница Дашенька принесла однажды беспризорного котеночка: «Как вы думаете, вера Кузьминична, может, мне его взять себе?». Я посмотрела и сразу влюбилась в это очаровательное существо: голубоглазое, цвета топленого молока. Мы с мужем решили взять его себе и назвать Филей. А когда кот вырос, то на лапках у него образовались «штанишки» из меха, поэтому мы записали ему в ветеринарном паспорте фамилию: «Филимон Штанишкин».



Родители звали Шаляпиным

- В одном из интервью на вопрос: «Как вам удается так хорошо выглядеть?» - вы ответили, что «нужно просто любить людей и прощать». Вы действительно всех любите? Как вам это удается, научите?

- Я стараюсь любить и быть терпимее к людям. Это, конечно, не значит, что не замечаю чего-то плохого. Но, если вдруг кто-то в чем-то провинился, мне кажется, нужно подождать – вдруг человек, если он чуткий и дорожит моим отношением, изменится, исправит ситуацию. Если такого не происходит, тогда я просто «улетаю» от человека, тогда я понимаю, что ему не нужна, раз он мной не дорожит. Но при этом не скандалю и не ссорюсь, я этого просто не умею делать.

- И никогда не умели?

- Нет, я всегда такой была. Может, потому, что мои родители были глубоко порядочными людьми. Папа, например, у меня был тихим и покорным человеком. Как-то он пришел домой весь красный и говорит: «Я сегодня все этому начальнику высказал! Все!». А мама спрашивает: «Что сказал-то?». А он: «Я ему… я ему… сказал…нехорошо, товарищ начальник!». В этом был весь папа. Вместе с мамой они представляли собой удивительную пару.

- Они не были против, что вы мечтали стать актрисой?

- Никогда меня в моем стремлении не останавливали, ничего не запрещали. Помню, когда я пела песни на кухне – мыла посуду или готовила еду, они в шутку называли меня Шаляпиным. Родители были только за то, чтобы мне было хорошо. Считали так: если суждено, то из дочки будет толк, ну а если нет…



Из-за глупости остались шрамы

- Вера Кузьминична, популярность – это хорошо?

- Думаю, что да. Хотя я не о ней мечтала. Я хотела, так же, как великие актрисы, выходить на сцену, чтобы мне аплодировали, чтобы ощущать себя такой же возвышенной. Но то, что жизнь дала мне такую популярность и любовь зрителей, это тоже здорово. Вообще я избалована жизнью, так мало знаю про плохие ее стороны. Потому что ко мне всегда хорошо относились люди.

- Странно звучат ваши слова об избалованности – ведь вы еще девчонкой работали на заводе фрезеровщицей…

-Я еще на торфоразработках торф таскала. Но ведь война была, мы все работали. И потом, в молодости вообще все кажется несложным. Но и тогда я точно знала, что стану артисткой. Если бы этого не произошло, я бы покончила с собой.

- Ну попытку это сделать вы все же предприняли?

- Вы и об этом знаете?! Да, было такое. Посмотрите, вот на руке два шрама от бритвочки остались. Но зачем тогда я это сделал, честное слово, не помню. Начиталась каких-то книг, наверное, романтики захотелось. Глупая была, жуть!

- В спектакле «Ждать?!» вы играете актрису, которая попадает в автокатастрофу, а потом борется за жизнь и за право снова быть на сцене. Вы однажды назвали эту роль исповедальной. Почему?

- А потому, что я сейчас нахожусь в таком возрасте, когда впереди ничего уже не может быть. Представьте, что пройдет мой юбилей, затем снимут с репертуара мои спектакли (не век же им идти, нужны новые постановки!), и что тогда у меня останется?! Новых ролей нет, детей нет. Чем же тогда мне жить, чему радоваться?! Я не жалуюсь, поверьте, просто реально оцениваю будущее. Комедию играть я не смогу, я не характерная старуха, а на героинь уже не потяну… Мне кажется, в этой пьесе «Ждать?!» и заложено все то, что я сейчас испытываю в своей жизни. У женщины уходит работа, друзья, жизнь… Меня часто спрашивают, жалею ли я, что у меня нет детей? Я не знаю. Просто об этом не задумывалась никогда. Я очень люблю детей, но себя в роли мамы никогда не видела и сейчас тем более не вижу. Может, во мне все-таки недостает женского начала?