Главная Пресса Вишневый сад вырубить невозможно

Вишневый сад вырубить невозможно

E-mail Печать PDF

Народная артистка СССР Вера ВАСИЛЬЕВА уверена, что жизнь для нее только начинается

После того как в 1947 году на экраны вышел фильм «Сказание о земле Сибирской», Веру Васильеву полюбила вся страна. Тогда за роль озорной простодушной толстушки Настеньки актриса получила Сталинскую премию. И все же, несмотря на столь ошеломляющий дебют в кино, Веру Васильеву мы знаем как театральную актрису. По сей день народная артистка СССР выходит на сцену Театра сатиры. И играет так свежо, с таким задором, что даже не верится, что в будущем году ей исполнится 80 лет. Неудивительно, что на спектакль «Ждать!?», которым Театр сатиры открыл новый театральный сезон, билеты раскуплены уже на два месяца вперед.

— Вера Кузьминична, четыре года назад вы играли в Театре сатиры одну-единственную роль в спектакле «Священные чудовища». Как складывается ваш «театральный роман» в настоящий момент?

— Как раз сейчас ролей у меня как никогда много. В «Талантах и поклонниках» играю Донну Пантелевну. Стараюсь играть свою героиню как русскую женщину, непотопляемую никакими обстоятельствами. В спектакле «Орнифль» у меня небольшая роль. Но я ее с таким удовольствием играю! В «Орнифле» мне очень нравится и режиссура Арцыбашева, и декорации Шейниса, и, конечно же, Шура Ширвиндт в главной роли. В замечательном спектакле «Андрюша» у меня небольшой эпизод — я как бы вспоминаю пьесу «Тени» Салтыкова-Щедрина (в этом спектакле я играла под режиссурой Андрея Миронова)…

— Вам есть что вспомнить. Например, вы играли в двух шикарнейших спектаклях Театра сатиры — «Ревизор» и «Женитьба Фигаро» с Андреем Мироновым и Анатолием Папановым. Скажите, театральная молодежь тогдашняя и нынешняя сильно отличаются?

— Вы даже не представляете, как весело мы жили, когда были молоды. Всегда шумно отмечали премьеры, вводы актеров. На гастролях время вместе проводили, пили чай и, конечно, напитки покрепче, на рыбалку вместе ездили… А у нынешней молодежи такого я уже не наблюдаю. Люди более закрытыми становятся, разобщенными, что ли…

Если вы моими коллегами по театру интересуетесь, то я о них часами вспоминать могу. Это вообще тема для отдельного разговора.

Мне повезло, что судьба свела меня с Мироновым и Папановым. Андрей был актером мирового класса. Если бы он играл в Голливуде, его имя гремело бы по всей планете…

С Толей Папановым мы вместе в театральном общежитии жили. Папанов был всегда прям и честен, неповторим в юморе, а вот шумные компании не слишком любил. Нет, давайте все же не будем превращать нашу беседу в «вечер воспоминаний». Давайте мы о дне сегодняшнем поговорим…

— С удовольствием. Новый сезон Театр сатиры открыл премьерой «Ждать!?», где у вас удивительно сочная и яркая роль. Кто эту пьесу театру предложил?

— Этот спектакль появился во многом по моей инициативе. Я много лет искала пьесу под себя, но никак не могла найти хоть что-то, подходящее мне по возрасту и по ощущениям. И, наконец, решила оттолкнуться от размышлений об актерских женских судьбах. Очень многие актрисы, ставшие звездами, умерли в полном забвении…

В какой-то момент я даже начала сама набрасывать пьесу о трагизме актерской профессии. А чуть позже встретилась с Валентиной Аслановой и нашла в ней понимание. Асланова довольно быстро написала пьесу, которую Театр сатиры принял сразу. Это история актрисы, попавшей в автокатастрофу, актера-неудачника, который хочет оставить больную женщину и молодого юношу, который безумно любит театр. В новом спектакле «Ждать!?» у меня замечательные партнеры: Олег Вавилов (я много лет ходила на него в Театр на Малой Бронной) и Антон Кукушкин (такой длинный птенец, невероятно непосредственный). А поставил спектакль Юра Васильев, который знает меня много лет.

— Ваши литературные наработки в пьесу вошли?

— Нет, иначе спектакль был бы похож на «калейдоскоп несыгранных ролей» и получился бы довольно грустным. А так у нас сплав смешного, ироничного, точного и жесткого знания театральной жизни. Но без сентиментального приукрашивания профессии. К тому же пьеса не банально оформлена и музыкально, и художественно. Вы не представляете, насколько я счастлива. Судьба подарила мне возможность сыграть эту забавную, чуть-чуть сумасшедшую актрису, до конца преданную своей профессии.

— Интересно, а почему в названии спектакля и восклицательный и вопросительный знаки?

— Восклицательный относится исключительно к моей героине, а вот герой Вавилова к жизни относится с пессимизмом: «Ждать? А чего ждать?..»

— Играете ли вы сейчас в спектаклях Тверского драматического театра?

— Я в Твери двенадцать лет в «Вишневом саде» играла. Поверьте, что для спектакля, который идет в небольшом городе, это очень приличный срок. Однако «Вишневый сад» там до сих пор с репертуара не снят, а вот у меня, увы, появились домашние обстоятельства, которые мешают мне из Москвы уезжать. По тем же причинам перестала играть в спектакле «Без вины виноватые» в Орле, в котором я десять лет с огромным наслаждением играла Кручинину.

— В кино вы давно последний раз снимались?

— Очень. Лет семь назад в картине Игоря Апасяна «Притяжение солнца» по роману Рея Брэдбери «Вино из одуванчиков». В этой картине блистательно сыграл Иннокентий Смоктуновский. Увы, но фильм почему-то так и не дошел до широкого зрителя. Я, во всяком случае, его так и не увидела.

— Простите, но вы запамятовали про картину Ренаты Литвиновой «Нет смерти для меня»…

— Так это же не художественный фильм, а документальный. Рената позвонила и пригласила на интервью. Видимо, она сама потом пожалела, что меня позвала. Картина-то планировалась как показ трагических судеб забытых актрис. А я и сейчас востребована, да и раньше без работы никогда не сидела.

С Ренатой было безумно приятно общаться. К нашему поколению она относится с таким благоговением, что меня это даже чуть-чуть смешило. Мы общались целый день.

Мне один эпизод из тех съемок навсегда запомнился. Я рассказывала о судьбе Валентины Караваевой — актрисы, сыгравшей «Машеньку» в одноименном фильме, о том, как она попала в страшную автокатастрофу, после чего все о Караваевой забыли. И как раз в этот момент на улице вдруг поднялась буря, раскрылось окно, заколыхались занавески, все, что стояло на окне, разбилось… Жаль, что Рената именно этот эпизод в фильм так и не вставила.

— Не жалеете о том, что после фантастического дебюта ваша кинокарьера пошла по нисходящей?

— Нет, я всегда мечтала не о кино, а о театре. В кино я снялась в фильмах двадцати, но, пожалуй, лишь в картинах «Чук и Гек» и «Свадьба в Малиновке» у меня действительно памятные роли.

— А как же «Сказание о земле Сибирской»?

— Так я тогда еще совсем молоденькой была и актерскому ремеслу только училась. Забавно, но ассистенты Пырьева приметили меня в театральном училище, около зеркала в гардеробе, где я прихорашивалась. Всерьез сейчас и говорить о той роли не стоит. В «Сказании…» же снимались Марина Ладынина, Володя Дружков, Володя Зельдин, Борис Андреев… Если они со мной заговаривали, я отвечала. А так все больше в сторонке сидела…

— Но Сталинскую премию вы все же за ту роль получили?

— Когда мне сказали о премии, я была уверена, что это глупый розыгрыш. Кстати, богатой, получив эту премию, я отнюдь не стала. Это же очень небольшие деньги были. Кажется, сто тысяч рублей на десять человек. Мне моей доли хватило на то, чтобы сшить строгий черный костюм, на котором можно было сталинский знак носить. А надевала я его всего-то пару раз. Не люблю «иконостасы»...

— Какие ваши любимые места в Москве?

— Район Чистых прудов, где я родилась. Переулок Стопани, где был Дом пионеров, в котором я делала первые шаги на сцене. Хорошо помню, как мама, папа и сестры катались зимой на коньках… А я была девочка тихая и мечтательная. Ни коньков, ни велосипеда у меня не было. Я всегда мечтала о театре, и мечта эта, как видите, сбылась.

Сейчас я живу в одном из тихих арбатских переулков, там очень хорошо гулять. Очень люблю Тверскую улицу. Помню, и в детстве каждый проход по улице Горького становился праздником, а сейчас тот район и вовсе похорошел!..

— Во время войны вы в столице жили?

— Да, всю войну в Москве провела… Мы жили около Чистых прудов, и, когда начинала завывать сирена, все бежали в метро, забирая с собой заранее собранные манатки. До сих пор мне иногда снятся именно эти эпизоды. Никогда не забуду голос Левитана: «Граждане, воздушная тревога!..» Бывали у меня очень тяжелые времена, было и жутко, и страшно. Но плохое постепенно забывается, а помнится только хорошее: помощь друг другу, надежда на лучшее…

— Знаю, что вы, в отличие от большинства своих коллег, очень часто ходите в театр как зритель. Какие спектакли произвели на вас наиболее сильное впечатление?

— В каждом спектакле я нахожу для себя что-то интересное. В театре Моссовета «Чайка» Андрона Кончаловского мне очень приглянулась. Я не выношу, когда Чехова искажают, а тут классическая пьеса со свежим подходом. Юля Высоцкая замечательно Нину Заречную играет. Ирина Розанова в роли Аркадиной очень хороша… На «Вишневый сад» с Ренатой Литвиновой во МХАТ недавно с удовольствием сходила. Я же сама много лет играла Раневскую и хорошо знаю эту роль. Меня очень обрадовало, что режиссер спроецировал характер Литвиновой на роль Раневской, а не наоборот. Рената как женщина очень привлекательна, неповторима… Очень любопытна она в этой роли. В спектакле «Три высокие женщины» девяностолетнюю старуху просто божественно сыграла Женя Симонова. Честно говоря, боялась я разочарования, а Женя вновь меня очаровала!

— Вера Кузьминична, вы сейчас востребованы, а многие ваши коллеги по актерскому цеху годами сидят без работы и жалуются на жизнь…

— Так я же в театре играю, а тем, кто связал свою жизнь лишь с кино, в последнее время несладко приходится. Отечественный кинематограф только в последние годы чуть-чуть подниматься начал. К тому же зрителей всегда больше всего привлекает красота, молодость, талант… Знаете, я поражаюсь, что меня до сих пор помнят и любят. Столько цветов после спектакля дарят, что даже неловко зачастую становится. В актерской профессии много подводных камней. Если актер постарел, то еще далеко не факт, что он хорошо сыграет старика или старуху. К тому же пожилые персонажи в подавляющем большинстве пьес выполняют лишь вспомогательную функцию. Скажем, приносит бабушка главному герою обед — вот и вся роль. Я много размышляла на эту тему и поняла, что мужчинам в преклонном возрасте гораздо проще в театре. Для них написана масса характерных ролей, а в женских ролях драматурги почему-то подчеркивают только бытовую сторону. Вот и не хочется многим разменивать себя на подобные пустяки.

— Где вы отдыхаете?

— На даче. Но ее я всегда снимала в «Мосдачтресте». Раньше я безумно любила Опалиху, а сейчас уже лет пятнадцать летом мы живем в Серебряном бору. И хотя дача там — халупочка, холодненькая и сырая, для меня это не имеет большого значения. На природе я всегда счастлива.

— Продолжаете ли вы дополнять вашу автобиографическую книгу «Продолжение души»?vv — Первое издание, вышедшее в свет двадцать лет назад, я закончила на грустной нотке. На мой взгляд, книга получилась не столько театральной, сколько женской. Я очень много размышляла о том, что женщина чувствует в таком возрасте, как ей жить, чем ей жить…

А затем жизнь неожиданно подарила мне роли, о которых я не смела и мечтать. Пришлось писать продолжение, которое вышло к моему семидесятипятилетию. Знаю, что весь тираж давно разошелся, и если издательство предложит дописать книгу, то я сделаю это с превеликим удовольствием.