Главная Пресса О роли Домны Пантелеевны

О роли Домны Пантелеевны

E-mail Печать PDF

Вера Васильева - народная артистка России и удивительно светлый человек. Мне неоднократно доводилось встречаться и разговаривать с ней. Вот в очередной раз пообщался с Верой Кузьминичной. Речь шла о новой работе Васильевой в премьерном спектакле «Таланты и поклонники» Театра сатиры, где она играет не одно десятилетие, и о том, чем сегодня живет эта замечательная актриса.

- Когда мне предложили роль Домны Пантелеевны в «Талантах и поклонниках» - матери главной героини актрисы Негиной, я долго сомневалась: соглашаться или нет. Меня угнетало, что многие великие актрисы играли ее уже в своей глубокой старости. Во МХАТе играла Анастасия Платоновна Зуева, а в Малом театре - великая Ольга Иосифовна Садовская. Им в то время было далеко за семьдесят, и они казались мне глубокими старушками. Сейчас мне самой уже 77 лет, своего возраста я не скрываю, хотя стараюсь делать все, чтобы не казаться старухой. Но когда я прочитала в действующих лицах у Островского о своей героине - Домне Пантелеевне, то узнала, что она - очень простая женщина немногим больше сорока. Я поняла, что мне незачем повторять актрис, которые ее когда-то играли. Буду играть ту самую роль, которую мне дали - еще очень не старой женщины, которая любит свою дочку и очень хочет, чтобы ее судьба состоялась. Она должна ворваться в дом после бенефиса дочери как бы на крыльях, потому что дочка имела успех. И именно такую матушку талантливой актрисы, которая сама много лет проработала в театре, я и показываю. Вообще Борис Морозов поставил не совсем традиционный для нашего театра спектакль, очень своеобразно распределив роли. Вот Юрий Васильев сыграл барина Великатова, влюбленного в Негину. Эту роль богатого, спокойного барина раньше отдали бы Александру Ширвиндту. А играет Юрий Васильев. Его Великатов - это нервный «новый русский», у которого денег много, а счастья мало. А Негину играет наша молодая актриса Маша Ильина. Она смогла изобразить сложный характер талантливого человека, а не как обычно принято играть эту роль - нежной, беззащитной и трогательной. Миша Державин очень проникновенно играет бывшего театрального деятеля Нарокова. Фактически мы с ним - представители старшего театрального поколения - показываем, насколько можно любить театр, и в этом немного играем самих себя…

 

- Вера Кузьминична! Я знаю, что вы ездили играть в провинциальные театры - в Тверь, Орел... Расскажите об этом подробнее.

 

- Моя дружба с тверским театром началась лет тридцать назад. Мы тесно общались с его главным режиссером Верой Андреевной Ефремовой, и она предложила мне сыграть Раневскую. Я мечтала тогда сыграть эту роль в чеховском «Вишневом саде», но в нашем театре это было невозможно. Хотя такой спектакль в Сатире шел, но в нем Раневскую играла другая актриса. Валентин Николаевич Плучек мне долго не давал больших ролей. И Ефремова, услышав об этом, предложила мне приехать в Тверь. Для меня это было очень дорого, потому что Тверь - родной город моего отца, город, куда я часто приезжала в детстве. Я согласилась, предложение показалось мне по-настоящему сказочным. И потом роль Раневской я играла двенадцать лет! Когда прошло двенадцать лет и «Вишневый сад» исключили из репертуара тверского театра, я стала играть роль Раневской в Орловском драматическом театре, потом - в Новом драматическом театре в Москве, тогда его возглавлял Борис Львов-Анохин.

 

- А сейчас, кроме Сатиры, где-то еще играете?

 

- К сожалению, нет. И на это есть объективные причины. В последние несколько лет я привязана к столице болезнью мужа. Он, к сожалению, уже не может обходиться без моей помощи.

 

- Вера Кузьминична, задам, думаю, для вас традиционный вопрос: в чем секрет вашей молодости?

 

- Спасибо за комплимент, хотя особого секрета нет. Если вы будете всю жизнь кого-то или что-то очень любить, для этого стараться - все будет в порядке. Я люблю публику, люблю театр. И мне очень грустно, если, выходя на сцену, актер или актриса вызывают жалость, зрители смотрят на них и говорят: «Ой, она же была совсем не такая!». И я, выходя на сцену, стараюсь из последних силенок произвести на публику хорошее впечатление, чтобы зрители думали: «Ну и что, и в таком возрасте можно жить!». Любовь к профессии и к зрителям должна быть. Других секретов нет.

 

- Как вам работается с новым главным режиссером Театра сатиры Александром Ширвиндтом? Что изменилось в вашем театре?

 

- Александр не рвался к этой должности и по профессии он не режиссер. Хотя он может что-то ставить, например, замечательно поставил спектакль памяти Андрея Миронова «Андрюша». Но главная его задача - приглашать талантливых режиссеров, привлекать их, чтобы наши спектакли были полноценными, интересными. По манере поведения он остается добрым и симпатичным. А когда я начинаю называть его Александр Анатольевич, он говорит: «Да ты что, Верочка, с ума, что ли сошла!». Отношения у него со всеми актерами сохранились простые, добрые.

 

- Если бы вы не стали актрисой, кем бы стали тогда?

 

- Не могу себя даже представить без театра. Я хотела быть артисткой с детства. Жила в очень простой и бедной семье. Правда, это я сейчас понимаю, что она бедная, а тогда мне казалось, что это нормально. Нас жили шесть человек в одной комнате, а за печкой жил кто-то приезжий из деревни. Народу было много. Одна из соседок повела меня в Театр Станиславского на «Царскую невесту». И тогда, еще учась в первом классе, я увидела, какое это волшебство - театр и, придя домой, запела под столом все эти арии и всем домашним сказала, что я - царская невеста. Эта мечта о театре меня «культивировала». Если бы у меня не было мечты стать актрисой, и я ее не осуществила, то, наверное, стала бы такой же, как мои подружки по двору, которые, если честно, производят на меня печальное впечатление.

 

- В каких ролях мы вас еще увидим?

 

- Знаете, сейчас загадывать очень сложно. Если что-то предлагают, стараюсь не отказываться… Я бы хотела сыграть в «Старомодной комедии» Арбузова, в «Визите старой дамы», в «Гарольд и Мод». Потому что я должна думать о тех ролях, которые могу играть по возрасту.

 

- А в рекламе не предлагали сниматься?

 

- Предлагали, но я не люблю ее. Разве что, если будет выбор - стоять на паперти с протянутой рукой, просить милостыню или играть в рекламе, возможно, только тогда соглашусь.